If this is a first time you visiting Scrolls, please register in Fight Club. If you already registered, please authorize on Fight Club start page with your login and password.
Я полностью забил на учебу. Просто перестал ходить. Вместо этого я все больше времени проводил с Аней. Мы признались друг другу в любви и переспали. Да, без пафоса и проблем. Но я не потерял к ней интереса. Мы лежали в постели. Её мать была на работе. Я подумал о фолианте. После моего согласия фолиант больше ничего не писал. Словно выжидал. И я забыл про него. Между тем, в глубине души нарастало неясное ощущение тревоги. Так люди чувствуют приближающуюся катастрофу. Я был уверен, что скоро что-то произойдет. - Макс? – Аня поцеловала меня в щеку. - М-м? - Ты меня любишь? - Конечно. Аня еще смотрела в мои глаза, когда раздался звонок в дверь. Неожиданно она заплакала. - Это кто? Почему ты плачешь? – в душу медленно, выедая все на своем пути, заполз червь сомнения и недоверия. - Макс, спрячься, я тебе потом все объясню, ладно? – она быстро одевалась: - что-то он рано… И тут я догадался. - Кто, Христофор? Я для тела и души, а он для материального благополучия, да? – я медленно встал и сжал кулаки. Аня побелела как мел и, заламывая руки, проговорила: - Макс, все не так как ты думаешь! – она осеклась. Раздалось еще несколько звонков, а затем что-то с силой ударило в дверь. Я уже оделся. Стараясь не смотреть на предательницу моих чувств и не разреветься от обиды, я махом проскочил к входной двери и распахнул ее. Передо мной, с букетом роз и идиотской улыбкой победителя стоял самый опасный бандит города. Но это не помешало мне садануть его головой в нос и пройти. «Что-то слишком часто Христофор прогибается под ботаником» усмехнулся я, и, спустившись на два этажа, вошел в свою квартиру. Ожидая бешеного стука в дверь, я открыл фолиант. Просто потому что делать ничего не хотелось. К моему удивлению, я не увидел уже надоевшие пустые страницы. Текст гласил: «22 июля, 15-00, парк имени Горького». Что ж, теперь у меня появилась цель. Получить способности и раздавить Христофора как таракана. А Аня – тварь. Нужно будет зайти к Ларисе в гости.
***
- Добронравов, какие наработки? – генерал был недоволен. Еще бы! Уже третий эпизод, а у опера только и надежда, что на информатора, который так и не позвонил. Это не значило, что Василий не работает. Вся его команда: Рыков, Слепцов и Громов в поту, но следов так и не появилось. - Есть надежда на неизвестного, звонившего мне. Он обещался выдать мне убийцу. Генерал гневно надул ноздри: - Этого недостаточно! Вы что, просто сидите-на и ждете-на звонка? - Нет. - Свободен! Чтобы завтра были результаты. Удивительно, как еще пресса-на не пронюхала про маньяка, ненавидящего семейные пары и беременных женщин. Еще пару дней – и полетят погоны, ты слышишь? И не только у меня! Добронравов вышел из кабинета. Нашел на кого наорать. Сам взятки берет с каждой лапы, только хитрый лис, не подловили его еще. А то Василий уже давно бы начальничка за решетку определил. Не успел опер дойти до кабинета, как запиликал мобильник. - Добронравов на связи. - Завтра, в 15-00 в парке имени Горького. Приходите один, тогда я вам все расскажу. - Стойте, а что… - поздно. Звонивший сбросил трубку. Проверять звонок не имело смысла. Наверняка с телефона-автомата, как и в первый раз. Этот человек определенно знал принципы работы органов. Ну, теперь Добронравов своего не упустит.
***
Из подъезда я вышел в начале третьего, не забыв прихватить с собой кастет на случай, если вблизи появятся Христофоровские «друзья». Но что может потребовать фолиант? Закопать ее? Показать своим способности в парке днем при большом количестве людей? В воскресение, осенью, солнечным днем, когда там не протолкнуться? Или он потребует чего-то ужасного? Я достал фолиант из рюкзака, открыл его и, просмотрев пустые страницы, захлопнул. Внезапно мое внимание привлек зеленый жигуленок, припаркованный у соседнего дома. Раньше я его никогда не видел. На водительском месте сидел болезненного, бледного вида парень в кепке, надвинутой на глаза и солнцезащитных очках. Заметив мой взгляд, он повернул голову к кому-то сзади и что-то сказал. Я, пожав плечами, пошел в сторону парка. БМВ нигде не было. Сзади послышалось урчание мотора. Это заставило меня насторожиться. До парка Горького максимум 15 минут ходьбы. Времени хватало с запасом. Я вошел в проулок между домами. Сюда машина не пройдет. И точно. Послышался визг тормозов, захлопали дверцы, а я, завернув за угол, ворвался в подъезд. Там бегом поднялся на пятый этаж, залез на крышу и, дойдя до другого края крыши, спустился уже в пятый подъезд. Затем медленно, прислушиваясь к каждому шороху, начал пробираться на первый этаж. Хлопнула входная дверь. - Ты видел фолиант? – раздался голос одного из преследователей. Я замер на втором этаже. Эти ребята определенно планировали подняться. - Да, это он. - Он не должен уйти с ним далеко. Дел натворит. - Мы не можем потерять этого парня из виду еще раз. Меня спасла чистая случайность. Еще пара секунду и они бы увидели меня, растерявшегося, с фолиантом под мышкой. Словно провинившегося юнца. Но неожиданно открылась дверь одной из квартир и меня с силой втянули внутрь. - Макс, ты как тут? – раздался удивленный голос… Ларисы. Я совсем забыл, что она живет именно в этом доме. Я рывком подскочил к ней и зажал рот рукой. Голоса в подъезде стихли. - Слышал? – спросил кто-то. - Рома, проверь, - раздался новый голос. Он явно принадлежал командиру. - Уже, - буркнул парень и наступила тишина. В этот момент Лариса вырвалась и впилась в меня поцелуем. От неожиданности я выронил фолиант. - Нет, просто парочка. Смываемся, - раздались торопливые шаги, хлопнула дверь и вскоре наступила тишина. - Что это было? – потрясенно спросил я. - Слушай, Макс, живи со мной. Я тебя люблю, - последняя фраза больно резанула слух и я, вспомним об Ане, разозлился. - Какая любовь? Ты меня видела всего один раз! - Да, но чувствовала и ждала, видимо, всю жизнь, - я пытливо посмотрел на девушку и с удивлением осознал, что она не врет. - А как же твой бандит? - В тот день, когда ты ушел, я с ним порвала. Смотри, - она показала в спальню. Широченная кровать исчезла, уступив место обычному раскладному дивану. Внезапно я улыбнулся: - Да, так гораздо сексуальнее. - Так ты что, согласен? - На что? - Жить со мной? - О боже, - я закатил глаза. Но затем задумался. Аня оказалась сукой, а Лариса предлагает себя, хотя и знает, что её я не люблю. Я посмотрел на часы. 14-45. «Черт». - Лара, мне надо бежать. Я зайду позже, ладно? Тогда и отвечу. Наверное что-то в моем взгляде не позволило ей перечить и она просто кивнула. Я пулей вылетел из квартиры и без трех минут три был на месте. Тут и правда было много народу. Заботливые собаководы гуляли со своими любимцами, молодые влюбленные парочки устроили себе пикники, а измученные жизнью пенсионеры играли в шахматы. Я позавидовал счастливчикам и открыл фолиант. И пропал.
«На пятой скамейке от вас сидит мужчина. Вы его узнаете. Он сильно нервничает. Убейте его».
Я сразу увидел его. Он то и дело поглядывал на часы и приглаживал волосы. Я вспомнил про Христофора, про Аню. И, надев кастет, бросился к бедолаге с одним желанием – убить. Не знаю, о чем я думал, когда решился на это. О том, что способности нужны мне любой ценой или о мести Христофору. Или о том, чтобы стать великим воином? Черт, - это была моя заветная мечта. Я просто не смог заставить себя отступить. Когда я приблизился к мужчине, то заметил, как в его сторону идет опер. Он был одет в гражданку, но мой немалый опыт уличных драк и побегом от милиции сразу дал мне понять кто передо мной. Он был еще далеко, но уже заподозрил неладное, - волчий нюх. Его выдавали глаза. Мужчина встал и махнул оперу рукой. Я положил руку ему на плечо. Тот вздрогнул и обернулся. Что-то смутно знакомое узнавалось в его лице, но времени подумать об этом не было. Я резко ударил кастетом в скулу. Мужчина завалился. - Стоять! – заорал опер и сунул руку за пазуху. Я замахнулся вновь. И снова ударил. И еще. - Стой, сука, стрелять буду! – опять заорал опер. Толпа завизжала, но я не слышал. Слышал лишь стук собственного сердца. Кадры замедлились. Казалось, даже солнце окрасилось кровью. Но неизвестный был еще жив. Я было решил ударить еще раз, но в последний момент остановился. Я убивал человека. Осознание этого ужаса болью ворвалось в душу. Опер стрельнул в воздух и навел на меня пистолет: - Не двигайся. При всем страхе, который я испытывал в тот момент, я ослушался. Побежал, искренне надеясь, что мужчина не умрет, что окажется крепким орешком. Пуля впилась в дерево, разлетевшиеся щепки впились в лицо. В последний момент я прыгнул за один из дубов, очередной кусок металла просвистел в паре сантиметров. Люди ложились на землю. Дети визжали от страха. Вот оно – моё достояние. Я сею ужас. - Прочь с дороги! – заорал я и сбил с ног зазевавшегося мужика с пакетом. Тот упал, продукты посыпались на тротуар. Я перебежал дорогу и перемахнул через забор. Раздался очередной выстрел и пуля, насквозь пробив хлипкий заборчик, чиркнула меня по шее. Но я уже заворачивал в знакомые переулки.
***
Христофоров Петр Иванович, ныне более известный под прозвищем «Христофор», сидел за столом своего кабинета, который, в свою очередь, находился в трехэтажном загородном коттедже. Перед авторитетом сидел Звягинцев Валерий Николаевич, - его правая рука. - Так где ты говоришь был? – откинувшись в кресле, спросил Христофор. - Говорю! В больнице. Этот ниндзя уделал меня и еще шестерых ребят. Я, Петя, - Валерий приблизился, - Петя, я не видел, чтобы кто-то умел так биться и стрелять. Нам одного такого в бригаду и все! - Ты же говоришь, что ему двадцать лет. Как он всему научился? - Без понятия, - Звягинцев щелкнул дорогой зажигалкой и прикурил, - ты меня знаешь. Врать не стану. В голове у Христофора складывалась картинка. - Какой район-то говоришь? Порт? -да. - А пацану где-то двадцать… - Да. К чему ты клонишь? - Ну-ка, опиши его. Звягинцев пожал плечами: - Рост не больше 180, короткостриженый блондин. Одевается бедно, денег у него маловато, судя по всему. Особых примет не было. - Зовут Макс? - Да, - Валерий выпучил глаза, - откуда знаешь? - Ну, сука, - сквозь зубы выдавил Христофор, - Аньку чуть не забрал, супермаркет отбил, два раза меня вырубил. Валера присвистнул: - Неслабо парнишка веселится. - Расстроим. Давай два отделения по этому адресу. Хоть Аньке и обещал, но сил терпеть нет, - с этими словами Христофор протянул листок помощнику. Тот сказал: - Сам тоже съезжу. Сюда привезти? - Нет, блин, Добронравову.
***
В себя я пришел в ванной, когда тщетно пытался перевязать рану. - Максик! Сынок, что случилось? – до меня донесся голос матери. Бледная, с дрожащими губами, она была напугана до смерти. - Мама, - предательски выступили слезы, - я совершил ужасную вещь. - Что? – она обняла меня, - что ты сделал? Я вырвался из объятии самого дорого человека. Маме нельзя говорить. У нее итак слабое здоровье. Если я еще жив, то рана не смертельная. Я все-таки перевязал шею и, зайдя в свою комнату и достав из рюкзака фолиант, вытащил из кармана зажигалку. - Ты, - щелкнул, но пламя потухло, - адское, - пламя ровное, - создание! – рычал я. Но огонь не брал книгу. Сначала страницы загорелись, пламя пошло вверх, а затем исчезло. Фолиант выглядел еще новее. Я раскрыл его и, не обращая внимания на плач матери на кухне, заорал: - Зачем тебе это? Зачем я должен был сделать это? Но вместо ответа фолиант задрожал, разворот засветился изумрудным цветом и, почувствовав, как что-то покидает меня навсегда, я провалился в темноту.
***
- Звяга сказал пасти, но не заходить, - два братка стояли на лестничной площадке. - Че мы вдвоем пацанву не скрутим? – недовольно проворчал один. - Ты, новичок, стой и не рыпайся. Сказано Звягу ждать, будем ждать, - этот несомненно был в организации давно. Хлопнула подъездная дверь. Двое мужчин поднимались по лестнице. Высокий шатен в костюме, шедший первым, злобно уставился на братков: - Ну-ка шагом марш отсюда, падаль! - Э, слышь, я тебя щас… - начал, было, новичок, но тут же получил подзатыльник от напарника. Шатен улыбнулся и глянул на второго: - Че, Кнут, это новенький? - Да, товарищ капитан, извините нас. Уже уходим. - Ты ему тут растолкуй городскую иерархию, - крикнул второй мент.
- Ты че, мы бы их щас сделали! - Заткнись, - Кнут поморщился, - это Рыков и Громов, псы Добронравова, - если бы ты еще два слова сказал, то упал бы с лестницы, а потом в кутузку поехал с героином в кармане. Они – звери, их не тронь. Любого мента бей, но не команду Добронравова. Этот опер сожрет и не поморщится. - Тады ой, - почесал репу бритоголовый, - а они куда? - А мы сейчас встанем и послушаем.
***
Кажется, я потерял сознание. А когда пришел в себя, то понял, что стою. Я чувствовал жар. Огромное тепло, энергетическую мощь, называйте, как хотите. Ощущение безграничных возможностей; значит, здесь фолиант не обманул. Раздался стук в дверь: - Сынок, ты что там делаешь? - Все нормально, мам, - паника уступала место холодной рассудительности и непоколебимой уверенности в себе. Я, точно знаю, что нужно делать, включил компьютер и зашел на форум «Битв». Скоро милиция постучится в мою квартиру, это было очевидно, наверняка мою личность уже установили. Пара приводов у меня была, так что информация у них есть. В созданной мной теме о книге, последнее сообщение заставило меня подскочить: «ЕСЛИ ЭТО ОНА, ТО БЕГИ. БЕГИ БЫСТРЕЕ, ИНАЧЕ ТЕБЯ НАЙДУТ, ПАРЕНЬ. ОНИ ТЕБЯ УЖЕ ИЩУТ!». Я отпрянул. Затем, ни разу не усомнившись в правдивости и честности этого сообщения, не задумываясь об авторе, сунул фолиант и все, что влезло из одежды, в рюкзак и вышел в коридор. Но не сделал и пары шагов как чуть не упал от боли. Шея саднила и зудела, будто её раздирали когтями. Я зашел в ванную комнату и включил холодную воду. Промыв рану и плеснув на нее водки, я опять замотал шею бинтом, а когда вышел в коридор, то понял – слишком поздно. Мать открыла входную дверь и с кем-то разговаривала: - Да, он дома, а что? - Вы позволите? – раздался незнакомый голос, и мать отошла в сторону. Я не хотел в тюрьму. Я должен был разобраться. Во всем. Когда двухметровый амбал начал входить, я с силой пнул по двери, но он среагировал. Выставил плечо и выхватил из кобуры пистолет. Оттолкнув мать, я вышел к противнику вплотную так, чтобы пистолет оказался за моей спиной. Я пробил «двойку»: в печень и солнечное сплетение. Между тем второй мент, пониже ростом, но не уступавший первому в силе, попытался достать меня ногой. Я поставил жесткий блок, ударил первого ребром ладони по шее и, когда он начал оседать, толкнул на напарника. Тот вовремя понял мой замысел и сделал шаг в сторону. Двухметровая глыба рухнула в подъездный коридор. Сзади послышался звук падающего тела, - мать упала в обморок. Когда я развернулся к менту, на меня уставилось дуло пистолета. - Не двигайся. Застрелю, - я верил ему. Вот если бы я не получил от фолианта дар – задумался бы. А так… - Не сомневаюсь, - я усмехнулся и резко убрал голову в сторону. Раздался выстрел, послышался звон разбитого зеркала. Но мои руки уже автоматически взяли опера на прием, и он кубарем покатился по лестнице. Я проверил предохранитель и сунул пистолет за пояс. Затем сочувственно посмотрел на мать, прошептал «прости» и рванул вниз. Но дорогу вновь перегородил опер. - Кто ты? – он встал в стойку. - Ты пришел ко мне, должен знать. - Даже спецназовцы не могут двигаться с такой скоростью. - Тогда уйди с дороги. Ты проиграешь. - Мой долг арестовать тебя. Ты серийный убийца. - Кто?! – я растерялся. - Не валяй дурака. - Хватит. Ты мне надоел, я пошел вперед, легко увернулся от хитроумного удара и, выставив вперед левую ногу, ударил от корпуса. Опер упал. На первом этаже меня ожидал еще один сюрприз. Два братка настороженно наблюдали за мной. Я со скоростью змеиного рывка выхватил пистолет и продырявил им штанины. Каждую с двух сторону. От страха они упали на пол и положили руки на затылки.
После этого – провал в памяти. И лишь секундная прорезь сквозь пелену безызвестности, – как я хватаюсь за шею и падаю на пол какой-то квартиры. Ранение оказалось серьезней, чем я предполагал.
Вам запрещено комментирование в скроллах. Причина: Character level to low